Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Аймуви для чайников. Секреты мастерства. (На самом деле пара хоткеев)

Аймуви — это видеоредактор, разработанный компанией Эпл. Его главный кайф в том, что он довольно много может и бесплатен. Для непрофессиональной работы с видео — самое то, нужно только найти мелкие фичи, без которых всё гораздо сложнее. 

Последние полгода я что-то делаю в Аймуви хотя бы раз в неделю, поделюсь тем, что раскопал.

Нарезка. Начну с простого. Как в любом редакторе, в Аймуви для быстрой работы нужно выучить хоткеи. Тут главный — это Команд + B, который разрезает клип пополам.

Вставка стилей. Бирман будет ржать, но я из тех людей, кто сначала делает и мучается, а потом, через полгода, начинает просматривать меню инструмента. 

Пока я не нашёл возможность копирования стилей, страдал шопиздец. Особенно когда надо было картинку в картинке на разных клипах поставить в одно и то же место — я делал это вручную, прицеливаясь курсором. Не делайте так, используйте вставку стилей. Сначала копируйте клип Команд+C, потом Правка → Вставка настроек:

Подгонка экранных записей. Если вам надо наложить звук на видео, лучше делать так: сначала записываете звук, потом включаете звук и выполняете действия под запись. 

Но иногда всё равно надо подкорректировать, например, удлинить экранную запись. Чтобы это сделать — управляйте скоростью, на экранной записи один хрен не будет заметно, что курсор стал медленнее или быстрее бегать:

Ролики с разной скоростью

Стили субтитров. Единственная причина, из-за которой я иногда думаю о покупке более крутого редактора — субтитры. В Аймуви, в собаке, ими невозможно управлять. Нельзя управлять положением. Нельзя управлять стилями сложнее размера шрифта.

Но есть секрет. С положением действительно шляпа, то стили можно намутить любые. Для этого нужно скопировать субтитр в Текстэдит с включённым форматированным текстом (rtf). Наколбасить всё, что хочется, в Текстэдите, например, сделать красивую тень:

А потом скопировать и вставить всё в Аймуви. Волшебным образом он запомнит все параметры, даже те, что не даёт настраивать сам:

В работе тень, естественно, нахуй не нужна. Обычно тема с Текстэдитом помогает наоборот убрать ебучую тень и поднастроить интерлиньяж. Чтобы открыть настройки шрифта в Текстэдите, нажмите Команд+T:

Не хочу 1080p. Иногда Аймуви выёбывается и внезапно перестаёт хотеть экспортировать в 1080p. Проблема обычно в самом первом клипе. Чтобы починить, надо удалить все клипы, поставить в начало клип, который точно 1080p, проверить, что теперь экспорт во все размеры работает, вставить удалённое обратно и удалить первый клип — вуаля, починилось.

✔︎ Побыть бэтменом

Перебрались в центр Ростова на время. Девятый этаж девятиэтажки. Типа, дом «бизнес-класса», на самом деле внутри уныние двухтысячных и лифт с протёртым линолеумом.

Ночью жарко. Видимо, из-за близости крыши. Открыли все окна, из которых ни одно не открывается сразу на улицу — все выходят на лоджии. 

Спим. 

Блять, ебучие голуби залетели на одну из лоджий, и давай там летать и биться в окна. Жена выходит на лоджию, выгоняет голубей, закрывает окно без москитной сетки, чтобы не залетали, оставляет открытым окно с сеткой.

Да, блять, один не вылетел. Опять надо выхо... Секундочку... Это же... Это... ЭТО НЕ ГОЛУБИ! Это стая летучих мышей нарезает круги снаружи лоджии, а одна из них всё ещё внутри и теперь не может выбраться — одно окно закрыто, на втором сетка. И те «голуби» — это тоже были мыши!

* * *

В общем, спустя час я, набравшись смелости и обмотавшись полотенцем, выскочил как бэтмен на лоджию, открыл окно и быстро ретировался. Мышь вылетела, я выскочил ещё раз и закрыл окно. Мишн экомплишд 😎

Во время подготовки к «операции» в голове крутился ролик с Луисом Си Кеем:


Переговоры через посредника

Обожаю этот хак. Отлично подходит для слабых морально и неуверенных в себе господ. 

Суть: сложные переговоры ведутся через посредника. 

Представьте. Продаёте вы квартиру и хотите получить деньги на счёт в Альфе. А покупатель из села Красный Крым и ничего кроме Сбербанка не знает, да и в тот зашёл вчера, чтобы открыть «книжку».

Если работать с таким покупателем напрямую, легко поддаться — он человек простой, риелтор настаивает, время поджимает, у нотариуса душно в помещении, да и вообще. А потом мучайся с этим Сбером.

Другое дело, когда с покупателем работает посредник. Посредник такой тебе: «У покупателя Сбер, давай Сбер». А ты такой: «Ни в коем разе! Пусть хоть взорвутся все, но только Альфа!» И спокойно закрываешь чатик. А на следующий день оказывается, покупатель разобрался с Альфой и уже предоплату переслал — просит проверить пришёл ли платёж, а то он первый раз такими высокими технологиями пользуется. — Пришёл, пришёл, всё хорошо.

Хитрость тут ещё и в том, что когда два человека работают в паре, тому, что вдалеке не только легче говорить «нет», но и гораздо удобнее думать стратегически. Нужды нет. Страха нет. Эмоций нет. Как полководец и солдат — один на карте стрелки рисует, а второй выполняет. И оба друг друга дополняют. Полководец не даёт сделать хуйню в пылу сражения, а солдат не подпускает неприятеля к штабу.

В проектах так же работает. Одно дело самому наезжать на разработчика, а другое дело с техдиректором поговорить, чтобы он. Получается лучше, потому что эмоции вредят.

Хак этот я, видимо, подсмотрел у Роберта Кийосаки. Он в своей книге рассказывал, что во все договоры добавляет возможность слиться в случае, если его бизнес-партнёр не одобрит сделку. Вот только бизнес-партнёр этот — кот:

I always make offers with escape clauses. In real estate, I make an offer with language that details “subject-to” contingencies, such as the approval of a business partner. Never specify who the business partner is. Most people don’t know that my partner is my cat. If they accept the offer, and I don’t want the deal, I call home and speak to my cat. I make this ridiculous statement to illustrate how absurdly easy and simple the game is. So many people make things too difficult and take it too seriously. 

Избегайте прямого контакта.

Бонус. Если, работая через посредника, решите перейти к прямому контакту, у вас будет статус бога, спустившегося с небес. САМ пришёл! Если этот статус поддерживать, решить проблемы будет гораздо проще. А когда всё решиться, можно уйти обратно на небеса.


Дарвиновский музей

Ходили давеча в Дарвиновский музей в Москве. Чучела животных прикольные, но, в общем, музей — позор. Думал, объясню ребёнку на примерах про естественный отбор, про цвет глаз. Но экспозиции такие, что я сам нихера не понял — для студентов биофаков покатит, наверно:

Смотри, солнце, генотипы организма и типы гамет, блять

Некоторые вещи откровенная халтура. Прогрессивный джипег, ёпты:


Но была одна штука, ради которой можно всё простить. В конце одного из залов очередная экспозиция с животными. Вот черепашка:


На соседней стене висит экран, а в полу — сенсоры, которые позволяют управлять экраном. Выбираешь животное и... ааа, черепашка, стоящая прямо рядом с тобой за стеклом оживает и ползёт к тебе! Модель идеально совпадает с тем, что стоит за стеклом:


Когда мы были, вход был бесплатный. За бесплатно — ок, один раз можно сходить.

Ныряю в Драйв

Месяц назад я сформулировал метод нырков кита — смысл в глубоком и длительном погружении в один проект. Я закончил тот пост замечанием, что теперь главное решить, куда нырять. Решил — в Драйв.

Что за Драйв? Драйв — это тот самый Драйв, который про тачки — drive2.ru, drive.ru!

Мероприятие для меня сверхстрашное. Во-первых, я собираюсь фигачить один проект пять дней в неделю. Под словом один я действительно подразумеваю — один. Никаких вечерних или утренних дополнительных проектов. Никаких быстрых скайпиков днём — только Драйв. То есть если я к 18:00 управился с дневными делами по Драйву, я иду домой, а не пилить её что-то. В этом и есть смысл нырка, голова должна думать об одном проекте всё время. Другие проекты — в отдельные дни. Без пересечений.

Страх такого подхода в том, что я так никогда не делал. Мой обычный день выглядел как-то так:


А в жаркие времена так:


Разделить проекты по дням страшно и интересно одновременно. С понедельника будет как-то так:


Во-вторых, я планирую много фигачить своими руками. Это с вязано с особенностью задачи, которую мне предстоит решить и хорошо укладывается в формат нырка. Для меня формат непривычный, мне всегда было по душе делегировать часть задачи и работать с кем-то. Отсюда и курс, видимо.

Будет интересно.

Нырок кита. Метод



Недавняя поездка в Рязань помогла сформулировать подход к управлению временем, задачами и проектами.

Фокусировка — мощнейший приём. Когда голова постоянно занята чем-то одним, происходит качественный рост производительности и пользы. Во-первых, при фокусировке тупо много времени вливается в один проект, и он расцветает. Во-вторых, голова работает над задачами не только на работе, но и на прогулке, в душе, во сне. Когда в голове один проект, все мысли направлены на него и задачи решаются быстрее и лучше. Джобс шарил:



С другой стороны нельзя вечно делать одно и то же. Интересные решения рождаются на стыке отраслей, форматов и технологий. Разнообразие и выход из зоны комфорта обязательны для успеха.

Как совместить пользу обоих подходов? Методом «нырков кита». Киты удивительные животные. Они ныряют на километры и задерживают дыхание на часы, но иногда им нужно всплывать и делать вдох.

В режиме «нырка» внимание фокусируется на одном проекте, остальные проекты встают на паузу или прекращаются. Периоды погружения должны быть большими от нескольких месяцев до полугода.

Между периодами фокусировки есть время на разнообразие, когда одновременно могут идти несколько проектов. Периоды «вдоха» должны быть меньше периодов фокусировки — одна-две недели.

Метод — теория, в работе не проверял. Главный вопрос теперь — куда нырять ;-)

Жемчуг в говне

Должен признаться, я ужасный лентяй. Я вполне могу под настроение проебать весь день, читая Редит, смотря Ютуб или играя в игру. Вот мой последний день в Рязани, ребята разъехались, а у меня поезд был только на следующий день:


Картинка из Рескьютайма

При этом меня бесит проёбывать время, поэтому я придумываю методы борьбы с ленью. Методы работают неплохо, поэтому я обычно сносно фигачу, некоторые даже обзываются трудоголиком.

Однако есть момент. Среди тонн просматриваемого говна попадаются жемчужины, которые по-другому я бы не нашёл.

Скажем, в сегодняшнем совете я опубликовал видос с Дельфином, где он чуть не слово в слово повторяет старый бюрошный совет об умении останавливаться. Я давно понял, что во всех профессиях проблемы одинаковые, но всё равно клёво услышать от артиста о фичеризме:


Я бы в жизни не нашёл этот фрагмент, если бы не потратил часы на просмотр десятка бесполезных и весьма скучных интервью с Дельфином.

Хрен знает, какой из этого следует вывод :-)

Анна Каренина

Прочёл.

Начал совершенно случайно. Нашел у кого-то в блоге сравнение разных экранизаций, приуроченное к выходу новой версии. И подумал, что как-то западло получается — все в теме, а я только и знаю, что её поезд переехал. Стал читать.

Странице к двухсотой (на айпаде) я посмотрел на общее количество страниц и до меня дошло, что книгу написал тот самый Толстой, который написал «Войну и мир». А «Войну и мир» в школе я не смог не то что прочесть, я даже фильм в классе не смог смотреть. Мне стало страшно. Но бросать как-то было не круто и я дочитал.

Понравилось.

Момент, когда Анна бросилась под поезд, оказался не таким уж и важным событием. Они там в середине варенье на даче всей толпой варили с не меньшей подробностью. Наверно больше всего для меня книга была похожа на сериал «Друзья», который я очень люблю: ты смотришь его десять лет по одной серии, всех там знаешь уже чуть ли не с рождения, и в конце грустно, что закончилось.

Некоторые места в книге произвели на меня большое впечатление. Я бы хотел, чтобы и вы прочитали.



Левин не мог спокойно смотреть на брата, не мог быть сам естествен и спокоен в его присутствии. Когда он входил к больному, глаза и внимание его бессознательно застилались, и он не видел и не различал подробностей положения брата. Он слышал ужасный запах, видел грязь, беспорядок и мучительное положение и стоны и чувствовал, что помочь этому нельзя. Ему и в голову не приходило подумать, чтобы разобрать все подробности состояния больного, подумать о том, как лежало там, под одеялом, это тело, как, сгибаясь, уложены были эти исхудалые голени, кострецы, спина и нельзя ли как-нибудь лучше уложить их, сделать что-нибудь, чтобы было хоть не лучше, но менее дурно. Его мороз пробирал по спине, когда он начинал думать о всех этих подробностях. Он был убежден несомненно, что ничего сделать нельзя ни для продления жизни, ни для облегчения страданий. Но сознание того, что он признает всякую помощь невозможною, чувствовалось больным и раздражало его. И потому Левину было еще тяжелее. Быть в комнате больного было для него мучительно, не быть еще хуже. И он беспрестанно под разными предлогами выходил и опять входил, не в силах будучи оставаться одним.

Но Кити думала, чувствовала и действовала совсем не так. При виде больного ей стало жалко его. И жалость в ее женской душе произвела совсем не то чувство ужаса и гадливости, которое она произвела в ее муже, а потребность действовать, узнать все подробности его состояния и помочь им. И так как в ней не было ни малейшего сомнения, что она должна помочь ему, она не сомневалась и в том, что это можно, и тотчас же принялась за дело. Те самые подробности, одна мысль о которых приводила ее мужа в ужас, тотчас же обратили ее внимание. Она послала за доктором, послала в аптеку, заставила приехавшую с ней девушку и Марью Николаевну месть, стирать пыль, мыть, что-то сама обмывала, промывала, что-то подкладывала под одеяло. Что-то по ее распоряжению вносили и уносили из комнаты больного. Сама она несколько раз ходила в свой нумер, не обращая внимания на проходивших ей навстречу господ, доставала и приносила простыни, наволочки, полотенцы, рубашки.

Лакей, подававший в общей зале обед инженерам, несколько раз с сердитым лицом приходил на ее зов и не мог не исполнить ее приказания, так как она с такою ласковою настоятельностью отдавала их, что никак нельзя было уйти от нее. Левин не одобрял этого всего: он не верил, чтоб из этого вышла какая-нибудь польза для больного. Более же всего он боялся, чтобы больной не рассердился. Но больной, хотя и, казалось, был равнодушен к этому, не сердился, а только стыдился, вообще же как будто интересовался тем, что она над ним делала. Вернувшись от доктора, к которому посылала его Кити, Левин, отворив дверь, застал больного в ту минуту, как ему по распоряжению Кити переменяли белье. Длинный белый остов спины с огромными выдающимися лопатками и торчащими ребрами и позвонками был обнажен, и Марья Николаевна с лакеем запутались в рукаве рубашки и не могли направить в него длинную висевшую руку. Кити, поспешно затворившая дверь за Левиным, не смотрела в ту сторону; но больной застонал, и она быстро направилась к нему.
— Скорее же, — сказала она.
— Да не ходите, — проговорил сердито больной, — я сам...
— Что говорите? — переспросила Марья Николаевна.
Но Кити расслышала и поняла, что ему совестно и неприятно было быть обнаженным при ней.
— Я не смотрю, не смотрю! — сказала она, поправляя руку. — Марья Николаевна, а вы зайдите с той стороны, поправьте, — прибавила она.
— Поди, пожалуйста, у меня в маленьком мешочке сткляночку, — обратилась она к мужу, — знаешь, в боковом карманчике, принеси, пожалуйста, а покуда здесь уберут совсем.

Вернувшись со стклянкой, Левин нашел уже больного уложенным и все вокруг него совершенно измененным. Тяжелый запах заменился запахом уксуса с духами, который, выставив губы и раздув румяные щеки, Кити прыскала в трубочку. Пыли нигде не было видно, под кроватью был ковер. На столе стояли аккуратно стклянки, графин и сложено было нужное белье и работа broderie anglaise Кити. На другом столе, у кровати больного, было питье, свеча и порошки. Сам больной, вымытый и причесанный, лежал на чистых простынях, на высоко поднятых подушках, в чистой рубашке с белым воротником около неестественно тонкой шеи и с новым выражением надежды, не спуская глаз, смотрел на Кити.

Привезенный Левиным и найденный в клубе доктор был не тот, который лечил Николая Левина и которым тот был недоволен. Новый доктор достал трубочку и прослушал больного, покачал головой, прописал лекарство и с особенною подробностью объяснил сначала, как принимать лекарство, потом — какую соблюдать диету. Он советовал яйца сырые или чуть сваренные и сельтерскую воду с парным молоком известной температуры. Когда доктор уехал, больной что-то сказал брату; но Левин расслышал только последние слова: «твоя Катя», по взгляду же, с которым он посмотрел на нее, Левин понял, что он хвалил ее. Он подозвал и Катю, как он звал ее.
— Мне гораздо уж лучше, — сказал он. — Вот с вами я бы давно выздоровел. Как хорошо! — Он взял ее руку и потянул ее к своим губам, но, как бы боясь, что это ей неприятно будет, раздумал, выпустил и только погладил ее. Кити взяла эту руку обеими руками и пожала ее.
— Теперь переложите меня на левую сторону и идите спать, — проговорил он.
Никто не расслышал того, что он сказал, одна Кити поняла. Она понимала, потому что не переставая следила мыслью за тем, что ему нужно было.
— На другую сторону, — сказала она мужу, — он спит всегда на той. Переложи его, неприятно звать слуг. Я не могу. А вы не можете? — обратилась она к Марье Николаевне.
— Я боюсь, — отвечала Марья Николаевна.

Как ни страшно было Левину обнять руками это страшное тело, взяться за те места под одеялом, про которые он хотел не знать, но, поддаваясь влиянию жены, Левин сделал свое решительное лицо, какое знала его жена, и, запустив руки, взялся, но, несмотря на свою силу, был поражен странною тяжестью этих изможденных членов. Пока он поворачивал его, чувствуя свою шею обнятою огромной исхудалой рукой, Кити быстро, неслышно перевернула подушку, подбила ее и поправила голову больного и редкие его волоса, опять прилипшие на виске.

Больной удержал в своей руке руку брата. Левин чувствовал, что он хочет что-то сделать с его рукой и тянет ее куда-то. Левин отдавался, замирая. Да, он притянул ее к своему рту и поцеловал. Левин затрясся от рыдания и, не в силах ничего выговорить, вышел из комнаты.


XIX

«Скрыл от премудрых и открыл детям и неразумным». — Так думал Левин про свою жену, разговаривая с ней в этот вечер.

Левин думал о евангельском изречении не потому, чтоб он считал себя премудрым. Он не считал себя премудрым, но не мог не знать, что он был умнее жены и Агафьи Михайловны, и не мог не знать того, что, когда он думал о смерти, он думал всеми силами души. Он знал тоже, что многие мужские большие умы, мысли которых об этом он читал, думали об этом и не знали одной сотой того, что знала об этом его жена и Агафья Михайловна. Как ни различны были эти две женщины, Агафья Михайловна и Катя, как ее называл брат Николай и как теперь Левину было особенно приятно называть ее, они в этом были совершенно похожи. Обе несомненно знали, что такое была жизнь и что такое была смерть, и хотя никак не могли ответить и не поняли бы даже тех вопросов, которые представлялись Левину, обе не сомневались в значении этого явления и совершенно одинаково, не только между собой, но разделяя этот взгляд с миллионами людей, смотрели на это. Доказательство того, что они знали твердо, что такое была смерть, состояло в том, что они, ни секунды не сомневаясь, знали, как надо действовать с умирающими, и не боялись их. Левин же и другие, хотя и многое могли сказать о смерти, очевидно не знали, потому что боялись смерти и решительно не знали, что надо делать, когда люди умирают. Если бы Левин был теперь один с братом Николаем, он бы с ужасом смотрел на него и еще с бо́льшим ужасом ждал, и больше ничего бы не умел сделать.

Мало того, он не знал, что говорить, как смотреть, как ходить. Говорить о постороннем ему казалось оскорбительным, нельзя; говорить о смерти, о мрачном — тоже нельзя. Молчать — тоже нельзя. «Смотреть — он подумает, что я изучаю его, боюсь; не смотреть — он подумает, что я о другом думаю. Ходить на цыпочках — он будет недоволен; на всю ногу — совестно». Кити же, очевидно, не думала и не имела времени думать о себе; она думала о нем, потому что знала что-то, и все выходило хорошо. Она и про себя рассказывала и про свою свадьбу, и улыбалась, и жалела, и ласкала его, и говорила о случаях выздоровления, и все выходило хорошо; стало быть, она знала. Доказательством того, что деятельность ее и Агафьи Михайловны была не инстинктивная, животная, неразумная, было то, что, кроме физического ухода, облегчения страданий, и Агафья Михайловна и Кити требовали для умирающего еще чего-то такого, более важного, чем физический уход, и чего-то такого, что не имело ничего общего с условиями физическими. Агафья Михайловна, говоря об умершем старике, сказала: «Что ж, слава богу, причастили, соборовали, дай бог каждому так умереть». Катя точно так же, кроме всех забот о белье, пролежнях, питье, в первый же день успела уговорить больного в необходимости причаститься и собороваться.

Вернувшись от больного на ночь в свои два нумера, Левин сидел, опустив голову, не зная, что делать. Не говоря уже о том, чтоб ужинать, устраиваться на ночлег, обдумывать, что они будут делать, он даже и говорить с женою не мог: ему совестно было. Кити же, напротив, была деятельнее обыкновенного. Она даже была оживленнее обыкновенного. Она велела принести ужинать, сама разобрала вещи, сама помогла стлать постели и не забыла обсыпать их персидским порошком. В ней было возбуждение и быстрота соображения, которые появляются у мужчин пред сражением, борьбой, в опасные и решительные минуты жизни, те минуты, когда раз навсегда мужчина показывает свою цену и то, что все прошедшее его было не даром, а приготовлением к этим минутам.

Все дело спорилось у нее, и еще не было двенадцати, как все вещи были разобраны чисто, аккуратно, как-то так особенно, что нумер стал похож на дом, на ее комнаты: постели постланы, щетки, гребни, зеркальца выложены, салфеточки постланы.

Левин находил, что непростительно есть, спать, говорить даже теперь, и чувствовал, что каждое движение его было неприлично. Она же разбирала щеточки, но делала все это так, что ничего в этом оскорбительного не было.

Есть, однако, они ничего не могли, и долго не могли заснуть, и даже долго не ложились спать.
— Я очень рада, что уговорила его завтра собороваться, — говорила она, сидя в кофточке пред своим складным зеркалом и расчесывая частым гребнем мягкие душистые волосы. — Я никогда не видала этого, но знаю, мама мне говорила, что тут молитвы об исцелении.
— Неужели ты думаешь, что он может выздороветь? — сказал Левин, глядя на постоянно закрывавшийся, как только она вперед проводила гребень, узкий ряд назади ее круглой головки.
— Я спрашивала доктора: он сказал, что он не может жить больше трех дней. Но разве они могут знать? Я все-таки очень рада, что уговорила его, — сказала она, косясь на мужа из-за волос. — Все может быть, — прибавила она с тем особенным, несколько хитрым выражением, которое на ее лице всегда бывало, когда она говорила о религии.

После их разговора о религии, когда они были еще женихом и невестой, ни он, ни она никогда не затевали разговора об этом, но она исполняла свои обряды посещения церкви, молитвы всегда с одинаковым спокойным сознанием, что это так нужно. Несмотря на его уверения в противном, она была твердо уверена, что он такой же и еще лучше христианин, чем она, и что все то, что он говорит об этом, есть одна из его смешных мужских выходок, как то, что он говорил про broderie anglaise: будто добрые люди штопают дыры, а она их нарочно вырезывает, и т. п.
— Да, вот эта женщина, Марья Николаевна, не умела устроить всего этого, — сказал Левин. — И... должен признаться, что я очень, очень рад, что ты приехала. Ты такая чистота, что... — Он взял ее руку и не поцеловал (целовать ее руку в этой близости смерти ему казалось непристойным), а только пожал ее с виноватым выражением, глядя в ее просветлевшие глаза.
— Тебе бы так мучительно было одному, — сказала она и, подняв высоко руки, которые закрывали ее покрасневшие от удовольствия щеки, свернула на затылке косы и зашпилила их. — Нет, — продолжала она, — она не знала... Я, к счастию, научилась многому в Содене.
— Неужели там такие же были больные?
— Хуже.
— Для меня ужасно то, что я не могу не видеть его, каким он был молодым... Ты не поверишь, какой он был прелестный юноша, но я не понимал его тогда.
— Очень, очень верю. Как я чувствую, мы бы дружны были с ним, — сказала она и испугалась за то, что сказала, оглянулась на мужа, и слезы выступили ей на глаза.
— Да, были бы, — сказал он грустно. — Вот именно один из тех людей, о которых говорят, что они не для этого мира.
— Однако нам много предстоит дней, надо ложиться, — сказала Кити, взглянув на свои крошечные часы.




Ещё кусочек из книги есть в посте о зарплате.

Интересно, что в тот день, когда я дочитал «Каренину» я решил что дальше почитаю Гоголя, скачал «Ревизора», и в тот же вечер прочёл. Ревизор показался забавным, но каким-то коротким и недостаточно подробным.

P. S.
А на новый фильм, с которого, в общем-то, всё и началось, я не попал. Я тогда только дочитал до поездки Анны и Вронского в Италию и решил не спойлить. А жена пошла. Я потом спрашивал её по ключевым моментам, оказалось, что в фильме почти всё было. Я еще удивлялся как же они впихали. Когда дочитал, посмотрел — это пиздец. Я понимаю, что сжали, но, ёба, актёров и характеры можно было подобрать похожих? Хуита фильм, короче.

Ограничений не существует

Честное слово. Вообще никаких. Нигде. Даже не знаю как еще сказать. Их просто не существует в жизни. Никаких. Совсем. Можно всё, что угодно. Запретов нет. Полная свобода. Делай что хочешь. Так было всегда и так будет всегда.

Но людям без ограничений неудобно. Поэтому люди их придумывают. Как вы понимаете, если вы придумаете, что в вашей комнате живут розовые слоны, это будет означать только то, что розовых слонов в вашей комнате нет, но вы их придумали. И больше ничего. От того, что вы придумали розовых слонов, они не возникнут и не поселятся в у вас в шкафу.

Это, конечно, смешно и так очевидно, что вы можете подумать, что я и несу чушь. Да, со слонами — это похоже на чушь, но как только дело доходит до ограничений, о... У большей части людей возникает ментальный блок. Придуманные ограничения люди начинают считать реальными. 

Меняем слонов на ограничения, придумываем, что, допустим, нельзя бить женщин и вот уже очень многие считают, что это действительно так. Да можно, ёпть. Ограничений никаких нет. Можно подойти и пиздануть любую женщину с ноги. Можно. Это, конечно, ей не понравится, её муж даст вам в ответ и все будут вас считать ничтожеством, но, чёрт побери, всё это вам не запрещает бить женщин. 

Поймите, в мире нет никаких ограничений. Можно всё. Можно пойти кого-нить и застрелить. Можно ковырять в носу на едя в машине. Можно стать мусульманином и бухать заедая салом. Можно... Что бы позабористее придумать... Можно даже стать педиком мазохистом, найти еще худщего гомика-садиста в интернете, приехать к нему и предложить, чтобы он тебя съел. В сыром виде.

Всё, всё можно. Можно пить молоко по утрам и бегать в лесу, можно ширяться и быть беременной, можно заниматься йогой, можно играть в казино, можно кормить бездомных собак.

Последствия от разных действий, конечно, разные, но мир вас ни в чем не ограничивает. Делать можно всё.

Вот прям всё-всё. Если вы живёте в 1215 году нашей эры, ваш священник учит вас, что небо это свод, на который приклеены звёзды, а всё это сделал бог, не означает, что вы не можете полететь на луну. Вы не будете знать как это сделать, да, а если скажете священнику, он вас сожжет на костре, да, но ограничений нет. И если вы всё же как-то ухитритесь сделать ракету из бересты и куриных какашек, и, если она полетит, вы сможете попасть на луну точно также как и Нил Армстронг.

Нифига не поняли. Я знаю. Сейчас нарисую.

Вот представьте, что есть вы и цель.


Это просто. Вы слева, цель справа.

И вы хотите эту цель достичь.


Всё. Больше ничего нет. Вокруг вакуум.


Я не сеанс психотерапии устраиваю, не подумайте, это не метод мышления, не дизайнерский приём, вокруг реально ничего. Пусто. Нет ограничений. Космос.

Конечно, дорожка к цели не всегда такая прямая. Между вами и целью много подводных камней. Полететь в космос в 13-м веке на порядок сложнее, чем в 21-м, но это всё мелочи, незначительные подробности процесса. Маршрут, если хотите. Маршрут нас не интересует. Важно, что полететь в космос можно было всегда и можно будет всегда. И так со всем остальным. Всё можно.



И, конечно, полно добрых людей, которые уже ходили по разным дорогам и на какие-то острые камни уже наступали. И эти люди могут вам дать совет. Формулируют они свои советы обычно в виде ограничений почему-то: нельзя засовывать пальцы в розетку. Весьма полезный совет. Формулировка, конечно с толку немного сбивает, но мы-то теперь уже знаем, что ограничений нет и, конечно, пальцы в розетку засовывать можно. Не нужно, да. Не стоит, не спорю. Но, сука, можно. Всё можно.

Всё равно не очень ясно? Ну, блин, вот, вспомните, в школе у задач было «дано». Помните? Так вот. Нет дано. Нету. И не было. Кто-то может дать вам совет, сформулировать его в виде ограничений, в виде некого дано, но этот совет — это просто совет, как бы он не формулировался.

Так-с. С теорией вроде всё. Мы поняли, что ограничений нет. Условий нет. Перейдем к практике.

В ТЗ на разработку самолёта написано: Разработать самолёт с двумя двигателями грузоподъёмностью 1000 тонн.
— Это это значит, Иванов?
— Это значит, товарищь прапорщик, что надо сделать такой летательный аппарат с двумя двигателями, чтобы можно было в него загрузить 1000 тонн чугуния и он летел.
— Садись, Иванов, кол! *удар под дых*

— А ты, Тридцать четвёртая, знаешь, что означает это ТЗ?
— Я, это, хи-хи-хи, ну, в общем, я думаю, что это значит, что нужно сделать самолётик, который бы... 
— Замри, Тридцать четвёртая. Двойка!

Нихрена это не означает! Понятно?! Ничего. Пустой звук! Ничего это ТЗ не означает. Дано нет! Нет никакого ТЗ! Единственное, что значит это ТЗ так это то, что Пал-палыч, которое это ТЗ сделал, даёт нам совет, что по его мнению задачу можно решить построив самолёт с двумя движками грузоподъёмностью 1000 тонн. Совет! Просто Пал-палыч его сформулировал неудочно, в виде ТЗ, написанного в форме ограничения. Но от стиля изложения совет не становится советом.

А задача была в быстрой доставке танков к линии фронта. И ограничений нет. Можно сделать самолёт, как предлагает Пал-палыч. Можно придумать телепорт. Пожно катапульту. Можно вообще наладить сбор танков прямо на линии фронта силами поворов полевой кухни. Можно всё. 

Конечно может так получиться, что Пал-палычу не понравится ваше решение, и он не даст вам денег на создание ващей чудо-пращи для танков, но это будет означать только то, что вы мудак и не смогли прийти к цели. Не решили задачу. Внимательно читайте, вы не условия ТЗ не смогли выполнить (условий нет), а по тропинке до цели не дошли.

В конце-концов ведь можно было подкараулить Пал-палыча ночью, убить, расчленить, куски тела забетонировать, пролоббировать выдвижение вашего кореша на пост Пал-палыча, и уже с корешем за откат договориться о выделении денег на танковую супер-пращу. Почему так можно было поступить? Да потому, что можно всё!

Ладно, другой пример.

Вы программист и вам нужно сделать сайт. Хорошо сделать. А дизайнеры, гады, забыли нарисовать все состояния и не спешат доделать свою работу. Структура организации у вас обычная, над вами есть начальник отдела, начальник подразделения фронтэндов, а с дизайнерами общается начальник всего ИТ. Что можно сделать в этой ситуации? Ну? Да, правильно, В С Ё !

Всё можно. Всё. Ограничений нет. Можно забить и сделать сайт кое как. Это будет значить, что вы мудак. Можно уволится и заплакать дома. Тогда вы слабак. Можно сделать самому. Тогда, скорее всего, вы узнаете, что вы плохой дизайнер и получите люлей, когда это увидять дизайнеры. Можно даже пойти, всеми правдами и неправдами найти телефон гендиретора дизайнеров, позвонить ему, сказать, что ты программист и мелкая сошка, но не можешь работать без дизайна и пропрасить пнуть дизайнеров, чтобы дизайн отдали. Тогда вы в будущем сможете стать Стивом Джобсом. Но, блин, всё это детали, процесс, частный случай и т. д. 

Можно я не буду дописывать пример про дизайнера, который не сделал хороший дизайн, потому что менеджер его с клиентом не познакомил и дизайнер недостаточно полюбил проект?


В жизни дохуя сложностей. И ракету из бересты сложно сделать, и арт-директор мудак, не подсказывает, и клиент, жук, за логотип деньги не отдаёт, и жена скалкой пиздит, и с водой в самолёт нельзя и много чего еще.

Но это всё внутренние сложности, камни, стоящие между вами и задачей, и очень важно понимать, что только от вас и больше ни от кого зависит перескочите вы через камни, объедете их, выкапаете или взорвёте. И только от вас зависит дойдёте вы до цели или нет.  И если не дойдёте, то вы будете простым мудаком, который имея всё не смог придумать как добраться до цели.

Получилось многовато букв, но если в следущий раз, когда вы в очередной раз будете ныть и жаловаться на «камни» вы вспомните, что вы можете всё, я буду знать, что написал это не зря.

В результатах Гугла Sparkline > Steve Jobs > Andy Warhol

В собаке мой пост забанили, перенесу сюда.

Эдвард Тафти сделал шутливое сравнение количества документов, найденных Гуглем по запросам Sparkline, "Steve Jobs" и "Andy Warhol":

Результаты:
sparkline 74 600 000
"Steve Jobs" 54 300 000
"Andy Warhol" 24 400 000

http://www.edwardtufte.com/bboard/q-and-a-fetch-msg?msg_id=0003oC&topic_id=1&topic=Ask+E%2eT%2e

По ссылке вы также найдёте неплохую подборку ссылко про искрографики.

Ваш покорный слуга сделал тоже самое с Яндексом, для сравнения:
спарклайн 5492
sparkline 498 000
искрографик 114
стив джобс 3 000 000
энди уорхол 649 000

Кавычки я не ставил, чтобы собрались склонения по падежам и прочее. Так как искрографики по-русски все называют по-разному, я сделал несколько запросов.

P. S.
Кто знает английский? Мне очень любопытно узнать, насколько понятно для носителей выражение «prankish comparisons»?